"Скульптурное ч/б" - Оксана Голумбієвська

После окончания Академии искусств моё несчастное сознание находилось в полнейшем смятении. Следующие несколько месяцев после защиты диплома я провела будто подвешена вниз головой за пятку. Моё будущее было не то чтобы туманным – оно меня жутко пугало. А прошлое было уже настолько затёртым, что возвращаться в него попросту не представлялось возможным. К тому моменту я уже несколько раз рубала все канаты, не от большого желания, а скорее повинуясь воле обстоятельств.

Я понимала одно – нужна работа, и совершенно не важно, что мне там придётся делать.. В рамках приличного, конечно же! Так получается, что в самые трудные моменты жизни мне всегда помогали люди, и не обязательно самые близкие. В тот раз помог одногруппник, отдав мне своё рабочее место, ибо сам таки возвращался жить домой. Работа странная, как для хрупкой перепуганной девушки, зато почти что по моей специальности. Нужно было реставрировать гипсовую лепнину!

На следующий же день я была в этой мастерской, которая представляла из себя небольшой ангар на окраине города, куда не особо-то и ходит транспорт. Всё помещение – одна большая рабочая зона, заваленная сухим гипсом и стеллажами с изделиями. Керамистам не привыкать к такой обстановке, это практически родная среда, где можно смело мусорить, брызгать, крошить, а если переодеться в робу, то и с удовольствием прислоняться к пыльным поверхностям и прижимать к себе кусок гипсовой пилясты. Коллектив состоял из начальника, который всегда где-то ездил по делам, одного парня-литейщика и странного мужчинки неопределённого возраста, всего засаленного и очень робкого, настолько, что он так со мной никогда и не общался. Этот персонаж исполнял роль как бы кочегара, за что получал немного денег на водку. Кстати сказать, начальник был лёгким и весёлым человеком, очень верующим и недавно счастливо женатым. С парнем мы сразу подружились, и поскольку он был года на 4 младше, то рассказывал мне про своих девушек и спрашивал совета.

Возможно именно непринуждённая атмосфера повлияла на меня очень позитивно. До этого я особо не задумывалась над тем, как я отношусь к скульптуре, но я её однозначно полюбила! К тому же работа с лепниной как нельзя лучше гармонировала с самим городом. Ведь вся центральная часть Старичка Львова – это австрийские дома с красивейшими фасадами, которые просто рыдают по реставрации. Очевидно, у правительства всегда находятся дела поважнее.

Шеф, как мы называли хозяина мастерской, всё время пытался вносить творчество и инновации в своё дело, поэтому же и нанял художника на полную ставку, то есть меня. У него были очень интересные заказы для интерьера, где нужно было из тончайших гипсовых лепестков и листиков составлять неповторимый рельеф на стенах. Это бесспорно сразу же завладело моим сердцем!

Когда заданий для художественной обработки вдруг стало не хватать, шеф посоветовал меня своему конкуренту из Луцка. Удивительные вещи, скажу я вам, творятся иногда в мире! Ещё я начала ездить в Киев и делать там экслюзивную лепнину. Позже этот же начальник посоветовал мне место у другого своего знакомого, на похожую должность – реставрация скульптуры малых форм. Раньше я даже представить не могла, что бывают такие работы.

Так ковалась моя нежная любовь к объёму, к рельефу, к искусству, определяемому на ощупь. Потом я подумала, что могу научиться делать дизайн интерьера, и попробовала. После одной почти реализованной квартиры в Киеве стало понятно, что я не готова становиться на стезю кровопролитной войны с заказчиками. Увы. Я скорее мирный человек.

После этого было много всего. Но тяга к скульптуре у меня останется на всю жизнь, это безусловно. Возможно, ещё будет в моей жизни шанс заиметь мастерскую, где не страшно разводить бардак, но, пока это остаётся такой маленькой робкой мечтой, я во всю увлеклась литературой совместно с фотографией. Литература – это гораздо более давняя моя любовь, ещё со школьной скамьи, как у нас принято выражаться. Думаю, настала пора её воплощать.

Люди делают чёрно-белые фото по разным причинам. Это может быть просто дань моде или ещё одна ступень в карьере фотографа, может быть малоэмоциональность характера или плохая переносимость цвета на фоне депрессии. Для меня – это скорее проекция формы без примесей. Словно мир выточен из гипса, есть только объём, фактура и смысл. Ничто не отвлекает от восприятия предмета.

Посмотрите, как воспринимаются композиции предметов при отсутствии цвета. Если человек сосредоточен на изображении, на его содержании и эмоциональной нагрузке, то ахроматизм ситуации просто не замечается, уже через несколько минут просмотра увлекательного фильма Вы забываете, что он чёрно-белый.

В моей коллекции обнаружился целый набор предметной фотографии в ч/б. Я с радостью делюсь им с Вами.

Моя чайная посуда, мой чай, привезённый мужем из самого Китая, испечённый мною же ореховый пирог – всё настоящее и красивое!

Мой самый любимый цветок в ч/б..

Датчане любят употреблять в пищу проростки зерновых – очень полезно, я абсолютно соглашусь! Мы называли эти милые штучки “огородик” 🙂

Здесь главное не цветы, а тень от цветов вместе с бликами и в целом игра свето-тени. Хотела запечатлеть её.

Ничего оригинального. Просто стул! Один из четырёх, сидя на которых мы обедали и ужинали, ещё тогда в сопровождение к трапезе смотрели не теряющий актуальности и симпатий сериал “Friends”.